Двое андалузийцев вспрыгнули, схватили старую дверь, на которой они сидели, и грубо швырнули ее между бойцами. А затем поставили ее между ними так, что они не могли видеть друг друга.
-- Дайте сюда ножи, зверьки! -- крикнул патрон. Оба борца охотно повиновались.
Его зоркий глаз не ошибся. Клинок Бомбиты сломался посредине. Бомбита проткнул своему противнику всю ушную раковину, и его нож сломался о жесткий череп...
Борцам дали по стакану водки. Затем им вручили новые ножи и убрали дверь.
И в этот раз они напали друг на друга, как два петуха: без рассуждения, со слепой ненавистью, удар за удар...
Темные тела окрашивались в пурпур. Из множества ран струилась кровь. У маленького Бомбиты свешивался со лба коричневый лоскут кожи, влажные пучки темных волос торчали в ране. Его нож запутался в повязке его противника, и последний нанес ему два-три глубоких удара в затылок.
-- Убери свою повязку, если ты не трус! -- крикнул маленький и сам сорвал зубами платок со своей левой руки.
Лагартихилло помедлил мгновение, а затем последовал его примеру. Бессознательно парировали они и после того своими левыми руками взаимные удары, и руки их в несколько минут были совершенно искромсаны.
Опять сломался клинок. Опять разъединили их гнилой дверью. Опять подали им водки и новые ножи...
-- Проткни его, Лагартихилло! -- воскликнул один из зрителей. -- Проткни его! Выпусти кишки старой кляче!