И просят -- снисхожденья.
В некрасовском "Актере" есть сцена (см. явл. V), заставляющая вспомнить о первой встрече Служакина и Губкина. Помещик Кочергин, относясь к искусству актера с таким же презрением, как и Служакин, очень неуважительно принимает актера Стружкина, ничем не отличающегося в его глазах от шута. Вот отрывок из их диалога:
Кочертин. Как это вы попали, любезнейший, в такую должность?
Стружкин. Любовь к театру заставила меня посвятить себя благородному званию артиста.
Кочергин. Ха, ха, ха! Да с вами не умрешь от скуки. Ха, ха!
Стружкин. Что такое?
Кочергин. Ну, любезнейший, благородному званию...
Стружкин. Я горячо полюбил театр и стал ревностно изучать образцы.
Кочергин (смеется). Оно так и надо, конечно, всякой молодец на свой образец...
Стружкин. Вы ошибаетесь... я вовсе не думал вас смешить... Я не шут, государь мой, артист... Это такая разница, как небо и земля... Шутом может быть всякий дурак... а артистом только человек с дарованием...