Оркестр дает требуемое вступление.
Фауст
(поет, улегшись в изнеможении на постель)
"Что мне бог!
Он не возвратит ни веры, ни любви!..
Он юности мне не даст."
Спускает ноги на пол и поет, сидя на постели, надсаживаясь, со всем реализмом желчного, разозлившегося старикашки, причем директор, дирижер и режиссер жестами, притоптыванием и другим возможным способом стараются извлечь из Фауста максимальность натурального раздражения.
"Вас я проклинаю, радости земные.
И проклинаю цепи я земной тюрьмы моей!
Проклинаю состав телесный, и больной, и несовершенный.