(К Фаусту.) Вы видите, до каких деталей мы доходим, чтоб дать артисту нужное настроение! (Нюхает содержимое чаши.) Настоящий яд!.. -- глоток, и вас уж нет в живых.
Фауст (берет дрожащей рукой чашу с ядом и напевает). "А ты, о чаша предков! ты полна бывала! зачем, о зачем ты дрожишь? зачем ты дрожишь так в руке?.." (Боязливо отстраняет чашу.) Задрожишь, черт побери!.. Это в самом деле настоящий яд?
Режиссер (гордо). Мы фальсификацией не занимаемся.
Директор, он же главный режиссер (молодой, с окладистой бородой, высокий, важный, хоть и старающийся казаться простым, входит в сопровождении помощника режиссера и здоровается с дирижером оркестра). Здравствуйте, маэстро! (К музыкантам, вставшим при его появлении.) Здравствуйте, господа!..
Сторож, вошедший вслед за директором, ставит два стула на правой стороне сцены, около рампы, и уходит.
(Усердно принюхивается, потом улыбается.) Пахнет жилым... Хорошо... Чувствуется настоящее... Не декорация, а жилое помещение!.. Это и требуется... Только жаль, что мало химического запаха!.. Как никак, а лаборатория алхимика!..
Режиссер (помощнику). Больше запаха химического!
Помощник режиссера. Слушаю-с. (Записывает в книжечку.) Прибавить химической обструкции...
Директор (Фаусту). Ну, как? вживаетесь?.. (Поправляет ему бороду.) Легко переживать здесь Фауста?
Фауст. Стараюсь... (Убирает на столе остатки булки.)