Занавес
I ВАРИАНТ (1913 г.)
Секретарь. Следующая пьеса "Счастье Троглодитова", принадлежащая перу небезызвестного русского юмориста Осипа Аркадченко*, премирована как наиболее яркий образчик так называемого "одесского анекдота", в продуцировании которого современная русская юмористика достигла высшей степени совершенства. Само собой разумеется, что анекдот о пуговицах представлен русским юмористом не без политической окраски. Эта политическая окраска пуговиц выражена у почтенного автора столь резко, суждения о правительстве в связи с пуговицами настолько смелы, что дирекция "Кривого Зеркала" не без большого труда добилась разрешения на постановку "Счастья Троглодитова". В этой пьесе имеются налицо все излюбленные элементы современного русского остроумия, а именно: выводится пьяный, с характерной психологией русского пьяного человека, обличаются такие крупные общественные бедствия, как теща, дачный муж; мелькает скорбной тенью образ чиновника, жалующегося на протекционизм, и, конечно, фигурирует еврей, говорящий на том специальном одесском диалекте, который создан русскими юмористами из элементов еврейского жаргона, русского языка и собственной фантазии. В отличие от французского произведение русского юмориста отмечено "нутряной" силой, столь характерной для русского гротеска. Почтенный автор "Счастья Троглодитова" добивается в своем "якобы пустячке" возможной для современного русского юмориста степени "достоевщины". Мы смеемся, но вместе с тем нам жутко; мы забавляемся, а на наших главах слезы; нам хочется крикнуть "довольно", в особенности... при паузах, длиннотах и растянутости. Присуждая премию за "Счастье Троглодитова", жюри, однако, выразило сожаление, что почтенный автор не пожелал даже на сей раз изменить обыкновению всех русских драматургов-юмористов, печатающих каждое свое произведение сначала в форме рассказа на страницах "Сатирикона", затем перепечатывающих его в одном из органов провинциальной прессы, потом вносящих его в альманах сатирического журнала, далее помещающих этот рассказ в очередной том полного собрания своих сочинений, наконец, включающих его, как "избранный", в одну из книжечек дешевой библиотеки и только после этой длинной процедуры переделывающих рассказ для сцены. Но все искупается тем горьким смехом, которым, несмотря ни на что и во что бы то ни стало, старается смеяться русский юморист.
СЧАСТЬЕ ТРОГЛОДИТОВА
СЦЕНА В ОДНОМ ДЕЙСТВИИ ОСИПА АРКАДЧЕНКО
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Троглодитов, дачный муж, чиновник.
Юдельсон, еврей, комиссионер; "персонаж" неизбежный.
Кондуктор.
Теща -- за сценой,