IX
Дорогой
Николай Васильевич,
всем сердцем страшась подвести Вас, полагаю, однако, что все уладится. В полчаса Вы, наверно, не ознакомились еще с пьесой в целом, поэтому быть может и предположили, что она сплошь нецензурна39. Это довольно-таки невинный, в конце концов, фарс без кальсон, без сала, без цифры 69 на каске полисмена, без канкана, слабительного средства вместо возбудительного, совместного "лежанья" на постели, ванны и тому подобного, чем изобилуют современные фарсы, разрешенные цензурой к постановке.
Впрочем, может быть я сильно заблуждаюсь.
Ведь фарс должен быть пикантен! -- это "пикантное представление" как таковое.
Разумеется, Вам лучше знать границы допустимой пикантности, и я не вправе сетовать, если Ваши красные чернила определят их точнее, чем мои, черные.
Что можно, например, возразить против начальной беседы педагогов, занимающей добрую половину I-го акта. Или все третье действие!
Я думаю, что Вас смутила кастелянша и монолог с бананами. Но мне казалось, что я превзошел возможное в смысле осторожности.
Следуя Вашему примеру и переходя к сути, скажу следующее: -- вычеркните и отметьте, пожалуйста, то, что невозможно при современных условиях.