Актер на роли любовников. Да и третья не сразу согласилась. Даром что кокотка, а боится скандала, жалеет его, говорит, что он женился, только чтобы спасти ее от позорного ремесла, что он единственный, кто сумел поцеловать ее душу, а не тело, что она больше виновата перед ним, так как изменила клятве целомудрия и тем сама отшатнула его от себя; словом, если и пожалует сюда, то не для того, чтобы предать его в руки правосудия, а чтобы спасти его. Вообще, личность этого троеженца приобретает такой загадочный характер, что сам черт себе ногу сломит.
Шмит (смотря на часы). Вы будете в костюме Пьеро?
Актер на роли любовников. Да.
Шмит. А жена?..
Актер на роли любовников. Коломбиной. А вы... Шмит. Арлекином. Я же вам говорил... Актер на роли любовников. Достали костюм? Шмит. Достали-таки.
Комик (входя). Ублажил... Обещала даже маскироваться, говоря, что ничего не имеет против костюма смерти, так как еще у египтян в самый разгар пира приносили мумию... дескать, жизнь не "тру-ля-ля" сплошное, а нечто посерьезнее... Глубокая мысль, я вам доложу. (Подходит к столу и выпивает.)
Актер на роли любовников (взглянув на часы). Ну, я иду переодеться... (Уходит к себе.)
Шмит (комику). Вы что-то плохо ухаживали за ней последнее время... (Показывает в сторону двери No 4.)
Комик (закусывает; развязным тоном). Не больше и не меньше, чем обязан был по контракту.
Шмит (подходя к нему). А это было по контракту -- просить у ней взаймы пять тысяч рублей?..