Нерон (визгливо). Ай... черт возьми, этак без глаза можно остаться! (Вертит в руках бумажную розу, попавшую ему в глаз.) Да она на проволоке, проклятая?.. (Кричит в зрительный зал.) Аристарх Петрович, этак мы все окривеем, голубчик.
Режиссер. А зачем вы смотрите наверх?., что за любопытство такое. Помните, что вы благородные римляне, которых ничем не удивишь.
Комик (бросая бумажную розу в рабочего с метлой). Как, даже вашей "художественной постановкой"? Ну нет, и они бы удивились.
Общий смех.
Танцовщица-босоножка (рабочему). Сейчас не время -- надо было раньше. (В сторону рояля.) Маэстро, начинайте.
Раздается музыка восточной пляски. "Ассирийские музыкантши" перебирают струны арф. Режиссер, в партере, отбивает такт то рукой, то ногами. Танцовщица-босоножка старательно пляшет. Бумажные розы с шуршанием шлепаются на сцену. Рабочий с метлой почесывает затылок и уходит.
Лигия (во время танца босоножки). Ах, Марк, гибка, прекрасна эта невольница. Но взгляни на Поппею, как прекрасна она, наша божественная Августа.
Актер на роли любовников (с жаром). Да, она прекрасна, но ты прекрасней во сто крат... Коснись губами этой чаши с вином, чтобы я мог потом прижать свои к этому же месту...
Она пьет из чаши, потом он.
Я видел тебя в доме Авла у бассейна, и я полюбил тебя... И я сейчас вижу тебя такой, как тогда, хотя и закутана ты в одежды. Сбрось их, как это сделала Криспинилла. И боги, и люди жаждут любви.