Директор. Я был под гипнозом. Ей-богу, я словно был под гипнозом, давая коршуну свое согласие.
Режиссер. Потерянного не воротишь, господин директор. Лучше подумать, кем нам заменить уходящих... Можно вас отвлечь на минуточку?.. (Уводит директора под руку в глубину сцены налево.)
Нерон (идет вслед за ними). Что касается роли Виниция, вы можете быть спокойны, господин директор...
Нигидия идет также вслед за режиссером и директором вместе с другими артистами, несколько взволнованными как происшедшим, так и предстоящим перераспределением ролей.
Нигидия. Имейте в виду, что роль ассирийской невольницы...
Ее слова теряются среди гула актеров, которые обступили режиссера с директором, отмахивающихся от них, как от назойливых мух, в тщетной попытке уединения. На первом плане сцены и у авансцены остаются лишь д-р Фреголи, актер на роли любовников, танцовщица-босоножка и комик.
Танцовщица-босоножка (д-ру Фреголи, на фоне несколько утихшего гула голосов). К кому я должна поступить в услужение? Расскажите, в чем наши обязанности, наши роли. Я буду горничной, кухаркой, судомойкой?
Д-р Фреголи. Вы будете просто "веселой служанкой". (Ко всем.) Это очень скучный дом, господа, куда я вас приглашаю жильцами... и ваша первая задача -- позаботиться, чтобы он стал другим.
Актер на роли любовников. Что это за дом?
Д-р Фреголи. Я говорю о меблированных комнатах некоей Петровой Марьи Яковлевны, где требуется, так сказать, быстрая "театральная помощь". Один из жильцов уже пробовал повеситься. Дочь Марьи Яковлевны сохнет с каждым днем.