Аннушка. В объявлениях, стало быть...
Директор. Ах да, ну это тоже самое. Что же, посмотрите, сейчас как раз идут уроки. 20 миллионов за урок и 25 с жалованья, когда поступите на сцену. Только вы напрасно полагаете, что так легко стать этуалью на подмостках эстрады! Тут нужна большая школа, серьезная работа, непоколебимые принципы. Зато, конечно, при успехе этуаль наживет миллиарды. (Показывает по очереди на плакаты.) Вот мои ученицы, окончившие с дипломом! Фанни-Эдгард! -- интернациональные танцы! -- имеет в Международном банке 50 000 золотом, не считая платьев, брильянтов и т. д. Элеонора Тремблинская! польская дизез, имеет имение, валюту, котиковое манто и т. д. Оля Ласточкина! -- русская куплетистка,-- на содержании у бывшего нефтепромышленника Галкина, хочет ехать в Америку и уж заплатила за паспорт 20 рублей золотом. Клара Фишер! -- трансформаторша и шансонетка,-- она недавно умерла, так одни похороны обошлись ей свыше двухсот довоенных рублей... Другие в том же роде. Вы потом запишитесь в конторе,-- задаток три рубля, а сейчас вам дадут пробные уроки. (Уходит налево.)
Апаш (бросаясь к директору). А когда же наш танец апашей? Вы же обещали, что посмотрите -- и на сцену скоро.
Директор. Сейчас, сейчас. Дайте мне хоть пять минут (шепчет на ухо), я ведь тоже человек. (Ушел.)
Вслед за ним -- апаш.
Учительница (к Аннушке). Вы желаете, или...
Аннушка. Все равно...
Учительница (к расфуфыренной). Пожалуйте! (Показывает на эстраду.) Вы желаете танцы Дункан? Для этого главное, что вы должны сделать, это разуться.
Дунканистка (жеманясь, присаживается). Ух, страшно. (Снимает башмаки.) И чулки снимать?
Учительница. А то как же! Коли хотите походить на Дункан, так уж чулки побоку: это условность.