Тяжелое молчание царило в аэроплане, одиноко летевшем по воздуху. Верндт невольно вспомнил другую поезду на «Соколе». Те же пассажиры — нет только отца Мебель, профессора Картклифа. Верндта вдруг охватила сердечная жалость к неудаче Мабель. Храбрая женщина страдала, как и он, не по своей вине, а от ударов судьбы. Он обернулся и взял ее правую руку.
— Не плачьте, фрау Мабель, — сказал он сердечно. — Вы ни в чем не виноваты. Ваше распоряжение было бы правильным, если бы на самом деле было 2 часа. Вас поразила неожиданность, вы были перепуганы насилием, беспокоились за мужа и думали прежде всего о спасении его. Это было совершенно естественно.
Она с благодарностью взглянула на него сквозь слезы.
— Вы очень добры, учитель. Работа всей вашей жизни поставлена на карту, вопрос идет о том, будет ли разгадана тайна — а вы хотите утешить меня.
Он серьезно ответил.
— Будем мужественны и не надо терять надежды! Ваш муж был в большой опасности. Вы были в плену. Радуйтесь же, фрау Мабель, что вы снова вместе.
Она крепко пожала ему руку и положила голову на плечо мужа. Верндт сидел у руля с окаменелым лицом, пристально глядя вперед.
— Время? — громко спросил он.
— 2 часа 3 минуты.
Мускулы его лишь слегка вздрогнули.