— Глупенькая! Такие фантазии у дочери ученого! Сотни раз присутствовала ты при подобных опытах, даже сама помогала в лабораториях…
— Но тогда у меня еще не было тебя…
— А когда ты бесстрашно полетела вместе с нами на великолепном «Соколе», навстречу падающему метеору?
— Я была тогда возле тебя. Мне не о чем было беспокоиться…
— И теперь тебе тоже не о чем беспокоиться. О чем? Я уверен, что обломок будет вести себя так же чинно и спокойно, как и всякий камень. Газетная шумиха расстроила тебе нервы. Так много говорят про опасности и всякие козни, что нас станут, пожалуй, осуждать, если все обойдется благополучно.
— Ты очень недурной актер, Вернер!
Он сделал серьезное лицо доцента.
— Но почему же? Если бы в камне, действительно, было что-нибудь такое, так оно давно бы уж проявилось. Метеор упал с неба в раскаленном состоянии, изо всех сил ударился об землю и все же не произошло взрыва. Кули подобрали осколки, взвалили их на повозки и никто не лишился руки или пальца. Тысячи людей в Токио осматривали и ощупывали камень и никто из них не попал в дом для умалишенных. Очевидно, не существует ничего более безвредного, чем этот кусок камня.
Она любовно посмотрела на мужа, но в глазах ее все же был упрек.
— Ты рассказываешь все это совсем маленькой девочке, или дочери Марка Картклифа?