В неудержимом ликовании он схватил руку учителя.
— Вы спасены, — сказал он проникновенно.
Верндт дал ему руку, но сам не выражал ничем своей радости. Его острый ум снова заработал и уже видел новые опасности. Думаску оправил на себе одежду.
— В этой будке до ужаса жарко!
Нагель вдруг насторожился. Он только сейчас заметил, как силен был жар.
— Жарко? Но наши костюмы настолько изолируют от жара, что мы совершенно свободно можем перенести температуру в сто градусов.
Верндт перебил его.
— Значит там, в лаборатории, жар так велик, что мы, несмотря на все, уже чувствуем его здесь.
— Смотрите! Смотрите! — закричал болгарин.
Остальные уже тоже обратили внимание. Из темноты выступал красноватый цвет, становившийся все ярче. Во мраке стали все резче и резче обрисовываться контуры.