— Насмешка! Насмешка! — застонал Нагель. В такую минуту это стекло… это дьявольское вещество… так близко у цели и такой конец…
Верндт прижал к вискам кулаки.
— Одну минуту, великий боже, одну минуту, одну только минуту, чтобы я сообразил… одну минуту!
Слова его звучали, как крик отчаяния. Кашель прервал их и Верндт покачнулся.
— Нагель, — застонал он, борясь с клубами газа. — Подержите минутку стекло!.. Пока я соображу… пока я соображу… я уже начинаю понимать…
Нагель почти не слышал его. Кровь, стуча, прилила к его вискам. Сердце билось громко и болезненно. Его трясло в бурном порыве злобы и отчаяния.
— Проклятое вещество! — воскликнул он… — к чорту тебя…
И вдруг с противоположного конца комнаты, из клубов дыма, послышалось радостное восклицание:
— Спасены! Открыть стекло!.. Направить его!.. Ради бога, только открыть…
Нагель уже не понимал слов Верндта. Не владея собой, не сознавая своих поступков, побрел он, покачиваясь, через комнату. Он держал стекло в правой руке и серебристая трубочка безучастно поблескивала. Нагель злобно сорвал платиновый чехол. Он стукнулся об стену.