Флорио было интересно, но чувствовал неуверенность и тревогу. А когда пришла его очередь: спел:
Wszyscy maja lube swoje, (У каждого своя любимая)
Tylko ja samotny stoje, (Только я один стою)
Bo skad wie wybranka moja, (потому что откуда знать моей избраннице)
Ze marzenia o niej roje, (что мечты о ней клубятся)
I co tak wiosennie w sercu moim spiewa, (и что сердце мое поет так по-весеннему)
Nie slyszane, jak w rzece szept fali pobrzmiewa.
Красавица соседка бросила на него игривый взгляд, и вновь опустила глаза. Флорио склонился к ней, и она не сопротивлялась, когда он ее поцеловал.
— Браво! Браво! — донеслось отовсюду. Игривый, но искренний смех разносился над столом. Флорио смутился и опустошил свой кубок одним глотком. Девушка опустила взгляд, и в этот момент выглядела очень соблазнительно в своем ярком венке.
И каждый из компании выбрал себе спутницу. Только Фортунато не принадлежал никому, или наоборот — принадлежал всем. Он оставался один в этом радостном гаме. Был веселым, иногда легкомысленным. Флорио решил выразить ему свою любовь и уважение, которые издавна питал к его песням. Но все попытки разбивались о напускную жесткую веселость певца. Фортунато будто бы не понимал его.