С одной стороны, лейтенант, конечно, беден, но с другой - родословное древо и членство в клубе породистых...
- Ну что ж, я согласен... - закончил он и тут же позвал своих дам: маму Пудельберг и фрекен Лиселотту.
Собачьей радости не было предела. Они обнимались и восторженно виляли хвостами. Они плавали в океане счастья. Теперь господа Пудельберг попадут в лучшее собачье общество Вальпгёпинга. Какая их ждет жизнь! И они стали обсуждать приготовления к свадьбе и все, что с этим связано. Гав! Гав! Какая радость, какое счастье!
Накануне свадьбы Лиселотта примерила подвенечный наряд. Когда горничная, маленькая фрекен Таксенгрин, прикрепила шлейф к свадебному платью невесты и надела на нее фату из настоящих брюссельских кружев - здесь ничего не жалели, сколько бы это ни стоило, - юная Лиселотта, едва взглянув в зеркало, довольно замахала хвостиком. До чего же прелестна была она! Фрекен Таксенгрин надела ей свадебный венец. Гав! Гав! Гав! До чего же прекрасно! Венец был из чистого кошачьего золота.
Для свадебной церемонии была отведена большая гостиная, куда уже заранее стали собираться гости. Обвенчать молодых должен был пастор Догселиус, настоятель городского собора. В списке приглашенных значилось тридцать гостей. Лео, слуга, докладывал о каждом из них, а шеф полиции Вальпгёпинга следил за тем, чтобы среди них не оказалось никого случайного. Здесь были сливки Вальпгёпингского общества, отцы города и его богатейшие граждане. Пожаловали три столичных дипломата с женами. Лео объявил о появлении китайского посланника Пинг-Пунг-Понга с супругой. За ним прибыл русский посол Павел Винтиковский с мадам Винтиковской, а также испанский посол граф Спаниель. Пришел бургомистр Пипчерман с бургомистершей. И старая вдовствующая графиня Таксеншерна с дочкой Такселиной. Приехал полковник Буль фон Догенхейм с женой и дочками-двойняшками Руситой и Пепитой и холостой лейтенант Скай фон Терьер. Да, поистине здесь были красивейшие и знатнейшие жители Собачьего городка.
Час венчания пробил. Под звуки собачьего вальса появились жених и невеста и направились к алтарю по красной ковровой дорожке.
- Как они милы, - восклицали гости, провожая их восхищенными взглядами.
Когда молодые остановились, раздался глубокий бас настоятеля Догселиуса:
- Согласен ли ты, Макс Бустер фон Доберман, взять в жены Лиселотту Анетту Матильду Пудельберг и любить ее в радости и в горе?
- Гав, гав, - громко ответил Макс.