Бодрость духа не покидала ее, и она беспрестанно торопила путников, советуя им не обращать на нее внимания.
На шестой день после отъезда из Ньюгавена они достигли Манчестера и остановились в гостинице "Бычья Голова". Здесь Беатриса узнала, что ее отец умер. Он скончался в тот самый день, когда она выехала из Сен-Жермена, и был похоронен в Престоне в церкви св. Иоанна.
Это известие поразило ее. Она только и поддерживала себя надеждой снова увидеть отца. Теперь же, когда оправдались ее опасения, силы покинули ее. Сначала ей казалось, что она не в состоянии будет ехать дальше, но потом она уступила мягким настояниям Вальтера и отца Джонсона и решила сделать последнее усилие и добраться до Майерскофа, которому теперь предстояло стать ее домом. Она с трудом садилась на лошадь, но по мере того, как всадники приближались к месту назначения, ей становилось лучше.
Спутники, видя такую перемену, едва верили своим глазам. Она не жаловалась во время путешествия, но была вся поглощена мрачными мыслями.
Ночью путники прибыли в Престон. Первым делом Беатриса отправилась на могилу отца. Помолившись и поплакав, она почувствовала большое облегчение.
С облегченным сердцем направилась она дальше в Майерскоф. Отец Джонсон отправился туда заранее, чтобы предупредить о ее прибытии полковника Тильдеслея.
Сначала она ехала молча, но по мере того, как бежала дорога, завязывалась и беседа.
-- Я чувствую, что я дурно обошлась с вами, Вальтер, так сильно предавшись своему горю. Простите меня, -- начала Беатриса.
-- Я сильно страдал за вас, Беатриса, -- отвечал он. -- И если я не решался утешать вас, то потому, что чувствовал себя совершенно неспособным на это. Судя по всему тому, что мне приходилось слышать, я почти уверен, что вы никогда уже не увидите вашего отца. Но, конечно, я не мог сказать вам этого.
-- Благодарю вас за вашу осторожность. Если бы я знала, что приеду слишком поздно, я, может быть, и не поехала бы и таким образом не исполнила бы своего долга.