Горнби поспешил исполнить их желание. Он рассчитывал, что Лейланд как-нибудь расстанется со своими седельными вьюками, но осторожный досмотрщик всюду таскал их за собою. Однако, войдя в церковь, он сложил их на пол, полагая, что они здесь в полной безопасности, и принялся за поиски.
На одной стороне церкви высился белый мраморный памятник знаменитому сэру Томасу Тильдеслею, привлекший к себе особенное внимание таможенных. Пока они рассматривали его, Горнби незаметным образом скрылся из церкви.
Видя, что он не возвращается, таможенные хотели было позвать его, но дверь из церкви оказалась запертой, а вьюки исчезли.
Попавшись в ловушку, таможенные подняли шум, стали браниться, но никто не отвечал на их угрозы. Им даже показалось, что снаружи послышался смех, и это обстоятельство еще более усилило их ярость.
Что касается судовладельца, то он быстро примирился со своим положением, и, усевшись поудобнее на скамью, погрузился в глубокий сон.
Так прошло более часа. Таможенным начинало уже казаться, что их никогда не выпустят отсюда, как вдруг дверь церкви отворилась и вошли полковник Тильдеслей с Беатрисой и отцом Джонсоном.
Сзади них следовали Горнби и несколько слуг.
-- Известно ли вам, полковник, что вьюки, которые мы привезли с собою, исчезли? -- вскричал угрожающим тоном Лейланд.
-- Я не вполне понимаю вас, сэр, -- ответил полковник, делая вид, что он очень удивлен.
-- Говоря прямо, ваш дворецкий Горнби обокрал нас и насильственным образом задержал нас здесь.