-- Да я и сам чувствую, что поступил неловко, -- возразил Вальтер. -- Но я не мог примириться с нахальством этого Лента, чувствуя, что он нарочно вызывает меня.
-- Теперь все они успокоились, -- продолжал Прайм. -- Но вы не должны возвращаться, пока они не выйдут оттуда. Иначе произойдет новая свалка.
-- Сколько времени они еще там пробудут?
-- Постараюсь, чтобы они убрались к девяти часам, -- сказал Прайм.
-- Отлично, тогда я вернусь в половине десятого. Вот ваша палка. Она мне очень пригодилась. Принесите теперь мою шпагу. Она у меня в спальне.
Прайм взял палку и поспешил в комнату Вальтера, откуда скоро вернулся со шпагой.
Был прекрасный теплый вечер, и молодой человек направился к Сент-Джемскому парку. Часа два гулял он в нем, наслаждаясь хорошей погодой. Выйдя из парка, он медленно пошел по улице Pail-Mall.
Становилось уже темно. Когда он дошел до Кокспер-стрит, на колокольне церкви св. Мартина пробило девять часов. Помня свои слова, он погулял еще с полчаса и отправился к себе, в гостиницу.
Между тем совсем стемнело, и так как во дворе гостиницы не было ни одного фонаря, он уже с трудом различал экипажи, стоявшие в огромном сарае на правой стороне. Ему показалось, что он слышит какой-то шорох в сарае. Он остановился и стал прислушиваться.
-- Это он! Теперь он в наших руках! -- донеслось до него. Полагая, что это голос Лента, которого он считал способным на всякую гадость, Вальтер обнажил шпагу и принял оборонительную позу.