-- Я передам его Беатрисе, -- промолвил он.
Между тем подъемный мост был уже поднят, и за ним поставлены три человека с ружьями и пистолетами. Из-за моста их совершенно не было видно.
Горнби распоряжался во дворе, делая возможные в его положении приготовления к защите. К несчастью, большинство слуг были уволены, и он уже не мог выставить такой отряд, как прежде. Но зато оставшиеся, вооружившись мушкетами, поклялись защищать полковника до последней капли крови.
Горнби раздавал людям боевые припасы, а Вальтер размещал их на возможно удобных местах. Полковник, запершись в церкви, вознес горячую молитву и исповедывался у отца Джонсона, который даровал ему полное отпущение грехов.
-- Теперь, что бы ни случилось, -- воскликнул он, -- я готов ко всему.
И он принялся уговаривать отца Джонсона, чтобы тот не выходил во двор, а оставался все время в доме.
-- Если дело примет дурной оборот, вы можете еще бежать. В парке в прибрежных кустах на этой стороне рва вы найдете спрятанную лодку.
Подойдя к мосту, он сказал Вальтеру, стоявшему на страже вместе с Горнби:
-- Дайте мне ваше ружье. Если вы пустите его в ход, то тем самым уничтожите прощение, дарованное вам принцем Оранским. Удалитесь в дом. Здесь вы не можете ничего сделать для меня.
Вальтер согласился неохотно и присоединился к священнику, сидевшему в главном зале.