Между тем голландские драгуны, ворвавшись, наконец, в Майерскоф, не нашли там никого, на ком можно было бы сорвать свой гнев. Они бросились грабить и тащить все, что было ценного в доме.
Тело хозяина они отнесли в церковь и погребли там.
На надгробной плите не было никаких надписей, а значились лишь простые слова: "вечный покой".
XXIII. Гибель последнего якобита
Вечером в день прибытия в Лондон Вальтер вместе с отцом Джонсоном направились к дому леди Фенвик на Сент-Джемской площади передать подробности смерти полковника Тильдеслея;
-- Не падайте духом, дитя мое, -- утешал священник горько плакавшую Беатрису. -- Полковник вполне приготовился к смерти. Незадолго до своего конца он с трогательной заботливостью говорил о вас, выражая надежду, что Майерскоф останется за вами. Я горячо молюсь, чтобы поскорее исполнилось его последнее желание.
-- То же самое говорил полковник и мне. Он просил меня сохранить его завещание, которым он оставляет вам все свое имущество.
-- Он всегда относился ко мне, как родной брат, -- промолвила Беатриса, едва удерживаясь от рыданий.
-- Выезжайте поскорее из Лондона, капитан Кросби, -- сказала леди Мария. -- Вы уже и так много сделали для меня и моего несчастного мужа. Вас, достопочтенный отец, попросила бы остаться со мною, -- обратилась она к Джонсону. -- Ваше присутствие будет большим утешением для Беатрисы.
-- В таком случае, я остаюсь, будь что будет, -- отвечал священник.