Насколько мы можем проверить, советы, которые она давала королю, обыкновенно были удачны, хотя им и не всегда можно было следовать.
Как истая католичка, она была очень набожна. Гугеноты рассказывали, что именно она добилась отмены Нантского эдикта и стремилась к тому, чтобы заставить всю Францию исповедывать единую религию.
"Нет ни малейших признаков, чтобы мадам де Ментенон старалась стать признанной королевой, -- писала начальница Сен-Сирской школы. -- Внешние знаки королевского достоинства не имеют цены в ее глазах, а зависть и недоброжелательность принцев были бы для нее постоянной пыткой".
"Разве вы не видите, -- писала она сама мадам де Мезонфор: -- что я умираю со скуки среди своего благополучия, которое больше, чем я могла рассчитывать, и что только благодаря помощи Неба я не пала духом! Я была молода и красива. Я веселилась. Став постарше, я везде находила себе поклонников. Я снискала себе благоволение короля, но все это, -- скажу вам откровенно -- оставило пустоту в моей душе. Я завидую вашему одиночеству и спокойствию и не удивляюсь тому, что королева Христина отказалась от престола, чтобы жить с большею свободой".
Мадам де Ментенон была в большой дружбе с Марией Моденской, которая обращалась с нею, как с королевой.
Кроме Людовика и мадам де Ментенон, в карете сидели еще аббат Гобелен и мадам де Мезонфор.
Во второй карете ехали Барбезье, маркиз де Телье, министр внутренних дел и две придворные дамы.
После небольшой остановки мадам де Ментенон и ее дамы были введены с установленными церемониями к королеве Марии, а Людовик и Барбезье направились в кабинет короля, сопровождаемые лордом Мельфордом и Вальтером Кросби.
Когда дверь кабинета отворилась, Иаков двинулся навстречу гостю и облобызался с ним.
Оба монарха, посмотрев некоторое время друг на друга с чувством истинной приязни, сели рядом, а маркиз де Телье, лорд Мельфорд и Вальтер Кросби стали поодаль.