-- Мы бы желали говорить с вами наедине. Отпустите этого сеньора, -- продолжала Екатерина, бросая надменный взгляд на Кричтона.
-- Оставьте нас, кавалер Кричтон, -- сказала Маргарита. И прибавила более тихим голосом: -- Не забудьте же, что я вам сказала.
Едва Кричтон вышел из молельни, как увидел Шико. Они перекинулись несколькими быстрыми словами.
-- Ты боишься похищения джелозо? -- сказал Кричтон. -- Ты говоришь, что, по рассказам стражи, на башню Руджиери напала толпа вооруженных людей, которые требовали, чтобы ее им отдали? Затруднения умножаются, и однако же, я надеюсь справиться с ними. Где маска?
-- Его так же трудно отличить в толпе, которая там движется, как отыскать нужное домино на карнавале. Никто не заметил его прихода, и никто, сколько мне известно, не видел его исчезновения. Что касается меня, -- добавил Шико, -- я полагаю, что он исчез тем же способом, как обыкновенно исчезает другое черное существо. На вашем месте, прежде чем скрестить шпагу с ним завтра утром, я бы попросил какого-либо благочестивого священника освятить ее или надел бы под платье образ или ладанку с изображением Христа.
-- Фи! -- сказал Кричтон. -- Этот враг из плоти и крови. Но возвратись в залу пиршества и объясни свое отсутствие его величеству как можно убедительнее. Я скоро сам явлюсь туда.
-- Об этом не беспокойтесь, я уклонюсь от его расспросов, но когда вы вернетесь на праздник? Не забудьте, что я вам передал о милостивых намерениях Екатерины на ваш счет.
-- Не забуду и много тебе обязан за твое усердие.
-- Для чего вы пренебрегли противоядием Маргариты? Оно может вам пригодиться.
-- Теперь не время каяться в моей оплошности. Надо принять свои меры предосторожности. Впрочем, у меня иные намерения...