-- В отношении Кричтона? -- спросила ироничным тоном маска.
-- В отношении нашей матери, мой милый. Мы взяли за правило -- никогда не вмешиваться в ее замыслы, если только они не приносят ущерба нашим планам, а я не вижу в настоящем случае, что есть общего между нашими интересами и вашими желаниями. Вдобавок, говоря чистосердечно, мы уже и без того замешаны в одном деле, которое не преминет возбудить ее неудовольствие, и мы не расположены вызывать чем бы то ни было новые затруднения между ею и нами. Для чего не хотите вы подождать до завтра?
-- Потому что... Но я уже изложил вам причины этой поспешности, необходимо, чтобы это было сделано сегодня вечером.
-- Вы так же мало, как и мы, питаете доверия к Руджиери, -- сказал, смеясь, король.
-- Я так же мало, как и ваше величество, привык идти наперекор своим наклонностям, -- нетерпеливо отвечала маска. -- Добыча дается в руки, неужели же я буду стесняться пользоваться ею? Нет, клянусь Святым Павлом!.. Но я вас ... задерживаю, государь. Позвольте мне удалиться. Так как вы отказываете мне в помощи, я буду действовать на свой собственный страх и риск.
-- Останьтесь, -- сказал король, колеблясь между боязнью возбудить гнев Екатерины и желанием оказать услугу маске. -- Вы говорите, что стража, окружающая отель Суассон, не впускает вас? Это кольцо доставит вам пропуск. Возьмите его и похитьте эту девушку вместе с Руджиери, если это вам приятно, это нас не касается: вы избавите нас и наш добрый город Париж от этих проклятых восковых фигур. Если вы встретите нашу мать, то мы поручаем вам извинить нас перед нею. Особенно берегитесь впутать нас в это дело. Вам нечего бояться помехи со стороны Кричтона. Он здесь в надежном месте, и мы сейчас дадим приказание, чтобы все двери Лувра были заперты до утра.
-- Через час эта предосторожность станет излишней, -- воскликнула маска с выражением торжества. -- До истечения этого срока мой план будет приведен в исполнение. -- И, откланявшись Генриху, незнакомец удалился.
Генрих на одну минуту обратился к де Гальду. Шико, вставший с места при удалении незнакомца, подошел к ним. Наш шут был весьма любопытен.
-- Тотчас прикажи запереть все выходы Лувра, -- сказал Генрих де Гальду, -- чтобы ни один из приглашенных не вышел отсюда до утра, а в особенности кавалер Кричтон.
Де Гальд поклонился.