-- И благодаря своим познаниям в шрифте этого пергамента, он владеет тайной всех наших интриг с Гизами и с Бурбоном, наших отношений с его святейшеством и, что всего важнее, знает о сокровенной цели нашего поручения в Мантуе?
-- Да, ваше величество.
-- И ему известно, что маска участвует в нашем заговоре, что она уполномочена помогать нашему сыну, герцогу Алансонскому, при его вступлении на престол, принадлежащий брату Генриху? Ты все это написал в этом злополучном документе?
-- Бесполезно стараться скрыть перед вашим величеством мое неблагоразумие.
-- И поэтому он знает имя и звание этой маски?..
-- Без сомнения.
-- И наше имя? Обрати внимание на мои слова, Руджиери, и отвечай прямо, мы спрашиваем: упоминается ли наше имя рядом с именем нашего сына, герцога Алансонского, в заговоре против Генриха?
-- Нет, ваше величество, -- отвечал с уверенностью Руджиери.
-- Ты уверен в этом?
-- Как в своем собственном существовании.