Между тем, Джиневра, снова потерявшая сознание, скоро пришла в себя от ласковых слов маски. Опустив свои большие черные глаза, пугаясь встретить его взгляд, она обратилась к незнакомцу смущенным голосом:
-- Простите, благородный рыцарь, что я так нескромно говорила с вами. Мои уста выдали тайну моего сердца, но, клянусь своим спасением, я бы не позволила себе подобных признаний, если бы могла подумать, что мои слова достигнут вашего слуха.
-- Это уверение излишне, прекрасная Джиневра, -- отвечал человек в маске, -- но меня огорчает мысль, что вы полюбили человека, который может дать вам взамен только любовь брата. Выслушайте меня. При помощи этого ключа вы можете пройти подземным ходом в отель Суассон. Тогда вам будет уже легче скрыться. Выйдя отсюда, ждите меня со стороны, прилегающей к церкви Святого Евстафия, в продолжение часа. Если в течение этого времени я не присоединюсь к вам, то уходите, а завтра утром ступайте в Лувр. Там спросите девицу Эклермонду. Вы не забудете этого имени, Джиневра?
-- Я буду его помнить, -- отвечала итальянка с чувством ревности.
-- Вы найдете ее в числе фрейлин королевы Луизы, отдайте ей эту бумагу.
-- На ней кровь! -- вскричала Джиневра, принимая письмо.
-- Я начертал это острием моего кинжала. Но исполните ли вы мою просьбу?
-- Я согласна.
-- Ну а теперь, прекрасная Джиневра, -- продолжал он, -- вооружитесь всем вашим мужеством, вы должны одна выйти из этой комнаты.
-- А вы?