-- Я знаю одно, что обращаюсь к человеку, которого я считаю порядочным, -- отвечал Жуаез. -- Но когда я осматриваюсь кругом и вижу эти следы резни, то в моем уме возникают сомнения, которые я очень бы желал рассеять. Кого я имею честь арестовать?
-- Принца Мантуи, -- сказала королева. -- Приказ короля не может относиться к нему.
-- Вот как! -- вскричал виконт. -- Это большая для меня честь. Но вы ошибаетесь, приказ его величества касается именно принца. Господа, я вам поручаю его высочество. Однако моя обязанность выполнена только наполовину. Могу я спросить у вас, где найти кавалера Кричтона, в этой ли он башне, как я предполагаю?
-- Вам не надо трудиться брать его под стражу, сударь, -- отвечала с улыбкой Екатерина, -- мои люди уже избавили вас от этих трудов.
-- Как так, ваше величество? -- вскричал, содрогаясь, Жуаез.
-- Я слышу в коридоре крики и шум битвы, -- вскричал Шико, -- мне показалось, что я слышу голос Кричтона, вот опять я его слышу. Поспешите к нему на помощь, виконт!
-- Принц, -- вскричал Жуаез, -- вы отвечаете мне за жизнь Кричтона. Он избрал меня своим свидетелем в вашей с ним ссоре и, клянусь Святым Павлом, если он погиб на ваших глазах под ножами убийц, я перед всеми дворами Европы провозглашу вас вероломным трусом.
-- Господин виконт, для вас большое счастье, что ваши угрозы обращены к пленнику, -- отвечал высокомерно Гонзаго. -- Но настанет минута, когда я потребую от вас удовлетворения за ваши слова.
-- И я также, -- сказала надменно Екатерина. -- Виконт, мы повелеваем вам и вашим людям выйти отсюда, иначе вас постигнет наш сильнейший гнев.
-- В настоящую минуту я представитель его величества, -- гордо отвечал Жуаез, -- и уполномочен им отыскать и взять под стражу принца Гонзаго, известного под именем "маски", а также кавалера Кричтона. Вы знаете, какой строгий отчет вам придется нести перед его величеством.