Шотландец даже не вскрикнул, хотя нанесенная рана была очень опасна и, нагнувшись, схватил пакет, не обращая внимания на сыпавшиеся на него со всех сторон удары.
-- Возьмите его... вы знаете его назначение, -- сказал он Блунту, отдавая пакет. -- Не обращайте теперь на меня внимания, бегите... Найдите Кричтона, скажите ему... но нет, идите, идите скорей!
-- Ступайте за мной, -- прошептала, хватая Блунта за руку, Фредегонда, приблизившись к сражающимся под защитой швейцарца. -- И вы, святой человек, идите, -- продолжала она, обращаясь к проповеднику. -- Вы не сможете ничего сделать для этого несчастного, а ваше присутствие только еще более усилит ярость этих убийц... Жак! Обратите внимание на их шпаги! Господи, сжалься над нами! Не дайте им подойти!.. Я найду, чем наградить вашу храбрость!.. Идите же сюда, сюда!
Но Блунт остановился в нерешительности.
-- Клянусь Святым Бенуа, я никогда не показывал спины неприятелю. Разве я могу бежать, когда мне надо отомстить за друга.
-- Если ты хочешь отомстить за меня, беги, беги скорей! -- вскричал Огильви, который, собрав остаток сил, мужественно отражал нападение врагов.
В эту минуту шпага одного из итальянцев пронзила ему грудь, и он упал.
-- Иди же! Иди, -- прошептал он замирающим голосом. -- А! Он спасен! -- вскричал он радостно, видя, что Блунт и Кретьен под защитой длинной шпаги швейцарца и клыков Друида уже выходили из таверны в маленькую дверь, не замеченную до сих пор нападающими.
Когда эта дверь была заперта и загорожена колоссальной фигурой сержанта, торжествующая улыбка осветила лицо Огильви.
-- Теперь я могу умереть спокойно, -- прошептал он.