Кричтон любезно раскланялся со всем обществом и готов уже был удалиться, но его удержал ректор.
-- Вы должны принять эту драгоценность, -- сказал он, -- нельзя отвергать дары, предлагаемые университетом Парижа. -- И, сняв бриллиантовый перстень с указательного пальца и отвязав от кушака кошелек, мессир Адриан Амбуаз предложил их Кричтону.
-- Я не могу отклонить ваш подарок, -- отвечал Кричтон, против воли принимая перстень, -- так как вы требуете, чтобы я его принял, хотя вполне сознаю, что награжден выше моих заслуг. Я буду сохранять этот драгоценный перстень, но что касается до находящегося в вашем кошельке, то вы позволите мне распорядиться им по моему усмотрению?
-- Кошелек ваш, делайте из него какое угодно употребление, сеньор, -- ответил ректор.
Тогда Кричтон надел на палец перстень и принялся бросать пригоршнями наполнявшие кошелек золотые монеты в толпу студентов. Произошло сильное волнение, во время которого многие из студентов переступили черту и подошли к Кричтону и ректору. Один из них, юноша закрывавший с некоторого времени свое лицо зеленым плащом, кинулся вперед и, став на колени перед Кричтоном, положил у его ног лавровый венок.
-- Не отвергайте мой дар, сеньор Кричтон, -- прошептал он тихим, несмелым голосом, -- хотя он незатейлив и недостоин вас. Я сам увенчаю им ваше чело, если вы дадите мне ваше милостивое позволение.
-- Уйди, безрассудный молодой человек, -- с важностью заметил ректор, -- ты слишком самонадеян!
-- Прошу вас, извините его, -- возразил Кричтон, -- приветствие слишком лестно, чтобы отклонять его. И, с вашего позволения, сделано в такой привлекательной форме, что вполне заслуживает любезного ответа. Я принимаю ваш венок, молодой человек, и прошу вас, встаньте. Но почему, -- прибавил он с улыбкой, -- были вы так уверены, что я останусь победителем? Ничто не обеспечивало подобный исход. И ваш венок оказался бы лишним, если бы я потерпел поражение.
Молодой человек встал и, устремив на Кричтона свои черные глаза, проговорил:
-- Что бы ни предпринял несравненный Кричтон, он всегда превзойдет всех людей. Его совершенно справедливо назвали несравненным. Он выходит победителем из каждой борьбы. Я был уверен в его успехе.