-- Уведите его отсюда, -- сказала Екатерина страже, -- и пусть объявят под звуки труб по всему Парижу, что гугенотский проповедник будет сожжен сегодня в полночь на Пре-о-Клерк. Вот наш приказ.
-- Ваше величество ошиблись, -- заметил караульный, взглянув на данную ему бумагу. -- Это повеление о казни Козьмы Руджиери, аббата Сен-Маге, обвиненного в оскорблении его величества и колдовстве.
-- Этого будет достаточно, -- отвечала повелительно королева, -- уведите вашего пленника.
Кретьен упал на колени.
-- Долго ли еще, праведный Боже, -- вскричал он, -- будешь Ты медлить с возмездием за нашу кровь, долго ли будут проливать ее наши враги?
Затем он поднялся и, опустив голову на грудь, вышел в сопровождении стражи.
-- Ваше величество -- неумолимый враг, -- сказал Кричтон, с глубоким сожалением глядя вслед несчастному проповеднику.
-- И надежный друг, -- отвечала королева. -- От вас, шевалье Кричтон, зависит, буду ли я для вас другом или врагом. Еще одно слово, прежде чем расстаться. В Генрихе вы имеете соперника: он любит принцессу Эклермонду.
-- Я это знаю.
-- Сегодня вечером она будет ваша или его.