-- А вотъ и моя дочь,-- небрежно сказалъ Фавстулъ.
Фабіанъ едва не вскочилъ. Передъ нимъ стояла высокая дѣвушка, гордая своимъ происхожденіемъ и красотой. Она была очень похожа на отца. Только видъ у нея былъ не такой привѣтливый, а глаза смотрѣли какъ-то остро и твердо.
-- Моя дочь... Флавія,-- произнесъ Фавстулъ, дѣлая едва замѣтную паузу передъ ея именемъ.
-- Нелюбимая дочь,-- съ улыбкой сказала дѣвушка.
Фавстулу это не понравилось. Ея замѣчаніе свидѣтельствовало о плохомъ ея воспитаніи, и онъ поспѣшилъ заговорить съ другимъ гостемъ.
Фабіанъ поклонился и сталъ мысленно сравнивать Фавстулу съ Флавіей. Она не была красавицей, но отличалась миловидностью, и многіе удивлялись, почему она до сего времени не вышла еще замужъ. Было извѣстно, что она получитъ богатое наслѣдство послѣ своей тетки Домиціи. Въ Римѣ относительно нея ходили сплетни, говорили, что у нея дурной глазъ. Сплетни эти дошли до Домиціи, которая въ одинъ прекрасный день, подъ горячую руку, передала ихъ Флавіи и просила ее держать себя осторожнѣе.
-- Если со мной приключится что-нибудь худое,-- сердито сказала она,-- я это припишу твоему дурному глазу.
Это замѣчаніе взбѣсило Флавію. Она стала болѣзненно подозрительной и всякій разъ, какъ кто-нибудь въ разговорѣ съ нею закладывалъ руки за спину, она была увѣрена, что противъ нея дѣлались пальцами "рога".
Совершенно случайно Фабіанъ, бесѣдуя съ нею, заложилъ на одну минуту руку за спину. Флавія тотчасъ же замѣтила этотъ жестъ. Въ ея голубыхъ глазахъ вспыхнулъ гнѣвный огонекъ, но она овладѣла собой и продолжала быстро сыпать словами. Но она никогда ничего не забывала и не прощала.
Около Фабіана съ правой стороны стоялъ молодой человѣкъ съ добродушнымъ, мягкимъ лицомъ. Было замѣтно, что онъ весь находится подъ обаяніемъ Флавіи. Ему, видимо, хотѣлось занять мѣсто Фабіана, а Флавіи было пріятно заставлять его ждать.