Докторъ потеръ свои руки, въ полномъ удовольствіи отъ своего намека.
-- Я знаю вашу семью,-- сказалъ онъ Фавстулѣ.-- Мнѣ приходится лечить вашу сестру, что, впрочемъ, бываетъ рѣдко. Она еще не замужемъ? Мы думали, что она выйдетъ за Луцилія, но обманулись въ своихъ расчетахъ. Онъ женился не на ней, а на своей двоюродной сестрѣ.
Докторъ замолчалъ, какъ бы приглашая Фавстулу поддержать начатый разговоръ, но она упорно молчала.
Черезъ недѣлю обѣ весталки вернулись въ Атріумъ, гдѣ ихъ съ распростертыми объятіями встрѣтила Тацита.
-- Боюсь, что вы рано пріѣхали, слишкомъ рано. Ты еще совсѣмъ полуживая, Клавдія. Да и ты, Фавстула, постарѣла съ этими хлопотами. Тебѣ можно дать лѣтъ тридцать. Я очень боялась за Клавдію, хотя докторъ находилъ мои страхи пустыми. Ну, знаете, весталка, которой предстоитъ занять мое мѣсто,-- персона очень важная. Да и вообще весталокъ вѣдь не тысячами считаютъ.
Оправившись отъ болѣзни, Клавдія дала отчетъ о всемъ видѣнномъ ею въ имѣніи, и Тацита обѣщала сдѣлать что-нибудь въ пользу тамошнихъ крестьянъ.
-- Докторъ сказалъ, что зимой и весной тамъ воздухъ совершенно здоровъ. Поэтому, когда наступитъ здоровый сезонъ, ты и Фавстула, можетъ быть, отправитесь туда еще разъ и сами осуществите всѣ наши предположенія.
Но вскорѣ разыгрались событія, которыя отвлекли вниманіе Тациты отъ внутренней политики Атріума.
Со времени воцаренія Константина Великаго христіанская религія сдѣлалась господствующей въ Римской имперіи, и не одному Фавстулу приходила въ голову мысль, что коллегію весталокъ слѣдовало бы давнымъ-давно уничтожить.
И дѣйствительно, коллегія и была уничтожена черезъ четверть вѣка, но до того суждено было разыграться многимъ событіямъ.