Сюда весталокъ приносили на носилкахъ. Около виноградника онѣ должны были сходить и итти дальше пѣшкомъ. Фавстула любила это мѣсто: тутъ было тихо и пахло ароматомъ холмовъ.
Однажды она шла въ одиночествѣ въ той части виноградника, которая была всего дальше отъ воротъ, оставивъ около нихъ ликтора и рабовъ, которые ее несли. Тацита объявила, что теперь весталки могутъ чаще пользоваться своими привилегіями, чѣмъ это было до сихъ поръ. "Христіане,-- говорила она,-- привыкли вышучивать весталокъ съ ихъ ликторами, но теперь надо еще подождать, кто надъ кѣмъ будетъ смѣяться".
Идя по одной изъ уединенныхъ дорожекъ, Фавстула замѣтила садовника, который, наклонившись, занимался какой-то работой. Повернувъ на другую дорожку, она услыхала сзади себя шаги и, повернувшись, увидѣла, что садовникъ идетъ за ней.
Полагая, что у него есть къ ней какая-нибудь просьба, она остановилась и стала его поджидать.
-- Ты весталка домина Фавстула, не такъ ли?-- спросилъ, кланяясь ей, садовникъ.
-- Да. Что тебѣ нужно отъ меня?
-- Ты не узнаешь меня? Я когда-то былъ рабомъ домины Меланіи въ Цивителлѣ. По волѣ благороднаго господина моего Фабіана я теперь свободный члеовѣкъ. Свободу я получилъ какъ разъ тогда, когда ты гостила у домины Меланіи.
-- Теперь я припоминаю. Ты, кажется, предпочелъ остаться въ услуженіи у Фабіана?
-- Да, я и сейчасъ служу ему.
-- Я думала, что онъ находится далеко отъ Рима...