Такимъ образомъ, затрудненіе было устранено, и въ ту же ночь Фавстулъ верхомъ мчался въ Анкону, гдѣ надѣялся сѣсть на какой-нибудь корабль.
-- Ахъ, если бы она простила меня,-- бормоталъ онъ про себя.
За всю свою долгую жизнь онъ въ первый разъ взялся за трудное и хлопотливое дѣло ради другого. И при мысли, что Фавстула, быть можетъ, проститъ его грѣхъ передъ ней, у него на сердцѣ становилось какъ-то легче и свѣтлѣе.
XLII.
Въ длинное и утомительное путешествіе Фавстулъ пустился только съ однимъ слугой, первымъ попавшимся въ послѣдній моментъ передъ отъѣздомъ. Часа за два до отъѣзда ему сказали, что одинъ изъ бывшихъ его рабовъ, Матонъ, настойчиво добивается переговорить съ нимъ. Онъ велѣлъ его позвать.
-- Возьми меня съ собой,-- сказалъ Матонъ.-- Я знаю, куда и для чего ты ѣдешь, и буду тебѣ полезнѣе, чѣмъ всякій рабъ, ибо я одинаково хорошо говорю и по-гречески, и по-латыни.
Фавстулъ съ минуту подумалъ о томъ, съ какою цѣлью этотъ Матонъ просится ѣхать съ нимъ. Матонъ внимательно смотрѣлъ ему въ лицо и какъ бы угадалъ его мысли.
-- Мнѣ хочется побывать въ Константинополѣ и другого случая увидать новый Римъ не представляется.
Фавстулъ согласился. Чтобы избѣгнуть непріятныхъ разговоровъ, онъ всегда соглашался. Кто-нибудь да долженъ же былъ ѣхать съ нимъ, а производить выборъ было некогда.
Онъ помнилъ, что этотъ Матонъ выкупилъ у него свою свободу, и ему стало стыдно, что онъ добровольно не отпустилъ его на свободу. Но тогда ему нужны были деньги, и онъ ихъ взялъ у него. И Фавстулъ рѣшилъ, что если онъ добьется въ Константинополѣ того, за чѣмъ онъ ѣхалъ, вернуть Матону его деньги.