Она поздоровалась съ гостями весьма учтиво, хотя, какъ показалось Фавстулу, нѣсколько сухо. Зато его сестрѣ она очень понравилась. Она одобряла сдержанность, съ которой люди хорошаго рода обыкновенно встрѣчаютъ малознакомыхъ людей. Правда, въ Римѣ теперь было въ модѣ обращаться съ новыми знакомыми, какъ будто они были знакомы всю жизнь, но Сабинѣ такое обращеніе не нравилось.
-- Сколько лѣтъ твоимъ дѣтямъ?-- спросила она, обращаясь къ Меланіи.
-- Конечно, они не всѣ одного возраста,-- шутливо замѣтилъ Фавстулъ прежде, чѣмъ хозяйка успѣла что-нибудь отвѣтить.
Меланія улыбнулась. Ацилія, повидимому, не поняла его замѣчанія. Сабина приписала это ея прямодушію.
-- Моимъ сыновьямъ -- одному четырнадцать, другому двѣнадцать лѣтъ. Ихъ зовутъ Христофоромъ и Фабіаномъ. Дочкѣ же моей всего шесть лѣтъ, и ее зовутъ Домитиллой.
-- А,-- вскричала Сабина.-- Моему племяннику тоже двѣнадцать лѣтъ, а племянницѣ -- шесть.
Совпаденіе лѣтъ почему-то поразило ее. Она повернулась къ Фавстулу, который не такъ отчетливо помнилъ, сколько лѣтъ его дѣтямъ.
-- Какая жалость, что Флавія дѣвочка, и ей только одиннадцать лѣтъ,-- промолвила она.
Ацилія бросила на него быстрый взглядъ, какъ бы считая его чудакомъ. Но Меланія поймала его смущенный взоръ и не могла удержаться отъ улыбки.
-- Можетъ быть, когда поѣдешь ко мнѣ, ты захватишь съ собой и своихъ дѣтей,-- продолжала Сабина.-- Тацій и Фавстула никогда не видали около себя дѣтей такого же происхожденія, какъ они.