Сабина колебалась, но Меланія продолжала настаивать.
-- Не думаю, чтобы что-нибудь могло случиться,-- сказала она просто.-- Фавстула и Тацій, какъ ты сама говоришь, въ настоящее время совершенно здоровы, и черезъ нѣсколько дней, когда кончится срокъ наблюденій за ними, ихъ можно будетъ пустить играть къ моимъ дѣтямъ. Если же они останутся здѣсь, то ты будешь все время бояться за нихъ, пока оспа не прекратится совсѣмъ.
Сабина понимала, что она говоритъ правду. За Тація она страшно боялась, ибо нѣжно любила, несмотря на свою холодную внѣшность; за Фавстулу она боялась, такъ какъ облѣзнь могла на всю жизнь обезобразить ее и тѣмъ помѣшать ей въ свое время найти себѣ хорошаго жениха. Сабина видѣла, что дѣвочка очень красива, и надѣялась, что она съ возрастомъ сохранитъ за собой эту красоту. Ей не хотѣлось давать ей большое приданое, и потому ея главнымъ шансомъ на хорошій бракъ оставалась ея красивая наружность.
Первоначально Сабина намѣревалась было дать за своей племянницей хорошее приданое и ничего не оставить Тацію. Теперь же, разсчитывая сдѣлать своимъ наслѣдникомъ мальчика, она не особенно охотно думала о его сестрѣ, которая унесетъ у него столько денегъ.
-- Меланія,-- искренно сказала она,-- ты въ самомъ дѣлѣ очень добра. Даже слишкомъ добра.
-- Ну, это пустяки,-- добродушно возражала молодая вдова.
Въ лицѣ Сабины мелькнуло что-то такое, что едва не заставило ее разсмѣяться. Ей пришло на умъ, что такой знатной персонѣ, вѣроятно, никогда еще не приходилось слышать, что ея рѣчи -- пустяки.
-- Я хочу сказать,-- поправилась Меланія:-- что это меня нисколько не стѣснитъ. Пріѣзжай ко мнѣ, Сабина, будемъ добрыми сосѣдями.
-- Ты. очень добра, Меланія,-- повторила она, вкладывая въ свои слова столько чувства, сколько она давно уже не проявляла,
Отъ природы она тоже была добра, но богатство и самодовольство сдѣлали ее черствой.