-- Если бы я была на вашемъ мѣстѣ, я бы не любила.
Фавстула выпустила изъ рукъ тогу и взглянула старушкѣ прямо въ лицо.
-- Если бъ я была на вашемъ мѣстѣ, я бы ненавидѣла насъ и всѣхъ язычниковъ. И никогда не стала бы съ ними разговаривать.
Она по обыкновенію говорила тихо, но тонъ ея вовсе не отличался мягкостью. Напротивъ, въ ея широко прорѣзанныхъ глазахъ сверкали огоньки дикаго гнѣва.
Слова дѣвочки задѣли Ацилію за живое.
Въ самомъ дѣлѣ, развѣ она не ненавидитъ язычниковъ, растерзавшихъ ея мужа? Развѣ видъ ихъ не противенъ ей и развѣ она не избѣгаетъ встрѣчъ съ ними, насколько то позволяютъ условія римской жизни?
Ацилія была искренняя женщина и не рѣшилась сдѣлать дѣвочкѣ замѣчаніе за ея странныя и бурныя рѣчи: ей казалось, что она и сама виновна въ томъ, что ей не нравилось въ этихъ рѣчахъ,
-- Я ненавижу ихъ,-- продолжала, подумавъ, Фавстула.-- Клодія много разсказывала мнѣ. Но тогда все это казалось мнѣ сказкой, пока я не пріѣхала сюда. Отецъ Клодіи тоже былъ христіанинъ, и ему отрубили голову, а всѣ его вещи были проданы. Тогда-то мой дѣдушка и купилъ Клодію и ея отца. На вашемъ мѣстѣ я бы ненавидѣла Тація и меня и не взяла бы насъ сюда. Если бъ мы занесли сюда оспу, была бы большая бѣда.
Ацилія была поражена. Фавстула очень рѣдко говорила такъ долго. Въ словахъ ея чувствовался гнѣвъ и стыдъ.
-- Надѣюсь,-- промолвила Ацилія:-- что ты не говоришь этого Фабіану?