Къ нему примыкало общежитіе весталокъ атріумъ Весты. Тацій вдругъ почувствовалъ интересъ къ нему.
-- Vale,-- вдругъ произнесъ чей-то голосъ надъ самымъ его ухомъ,-- какъ поживаешь?
Тацій быстро обернулся, но и не повертываясь онъ узналъ этотъ голосъ и слегка покраснѣлъ. Онъ не могъ говорить съ отцомъ иначе, какъ покраснѣвъ.
-- Недурно,-- отвѣчалъ онъ съ меньшимъ смущеніемъ, чѣмъ всегда. Въ немъ еще не успѣло испариться самодовольство отъ столь удачнаго исхода переговоровъ съ Тулліей. Съ видомъ, который казался ему веселымъ и безпечнымъ, онъ сообщилъ отцу, что онъ только что былъ у нея.
-- Она, вѣроятно, въ восторгѣ отъ тебя,-- замѣтилъ отецъ.
-- Она посылала за мной. Главнымъ образомъ для того, чтобы жаловаться на Сабину.
-- На Сабину! Полагаю, что теперь кончились всѣ ея провинности. Но она была богата, а зло, которое могутъ натворить люди богатые, остается и послѣ ихъ смерти. Какъ бы то ни было, тебѣ-то она, конечно, никакого зла не сдѣлала.
Фавстулъ говорилъ безъ всякаго раздраженія, не такъ, какъ его жена. Напротивъ, въ его тонѣ слышалось самое любезное отношеніе.
-- Она сдѣлала кое-что и для тебя,-- возможно суше отвѣтилъ Тацій. Если бъ онъ не сознавалъ, что онъ теперь богаче отца, онъ никогда не рѣшился бы сдѣлать такой намекъ.
-- Она вернула мнѣ приданое, которое она когда-то получила отъ-нашего отца,-- сказалъ Фавстулъ, зная, что его сыну это отлично извѣстно.