Въ глубинѣ души онъ благодарилъ боговъ за то, что, освободившись отъ Фавстулы, онъ умилостивитъ свою жену.
-- Положеніе весталки,-- продолжала Туллія, какъ бы завидуя этому положенію,-- прекрасно.-- Нѣтъ женщины, которая занимала бы столь высокое положеніе въ государствѣ. Моя двоюродная сестра -- тоже весталка.
-- О,-- воскликнулъ Фавстулъ, которому надоѣло уже слушать о двоюродной сестрѣ,-- сестра моей покойной жены тоже весталка.
-- Домиція?-- спросила Туллія такимъ тономъ, какъ будто она сомнѣвалась, много ли выиграли весталки отъ того, что въ ихъ числѣ оказалась сестра Акціи.
XXII.
Великая весталка оправдала хорошее мнѣніе о ней Тулліи и умерла съ приличествующей быстротой. Ея мѣсто было занято одной изъ шести старшихъ по возрасту весталокъ, а на освободившуюся вакансію попала какъ разъ во-время Фавстула. Устроить это дѣло было не трудно. Несмотря на то, что весталки были богаты и занимали почетное положеніе, нелегко было во всей огромной имперіи отыскать шесть дѣвицъ благороднаго, хотя бы и плебейскаго рода, которыя рѣшились бы принести себя въ жертву безбрачію, или, лучше сказать, римскіе отцы потеряли уже склонность заключать своихъ дочерей-подростковъ въ холодное одиночество храма Весты. По древнему закону, если не оказывалось желающихъ занять вакансію, отбирали двадцать дѣвочекъ въ возрастѣ отъ шести до десяти лѣтъ и метали жребій, кому изъ нихъ стать весталкой, не считаясь съ тѣмъ, желаютъ ли этого родители, или нѣтъ.
Фавстулу никто не спрашивалъ о ея желаніи: ее просто увѣдомили. Ей обрѣзали волосы въ знакъ того, что съ этого момента она освобождается отъ власти отца и можетъ располагать своимъ имуществомъ, какъ ей угодно. Это, конечно, не имѣло для нея никакого значенія, такъ какъ все имущество ея давно растаяло.
Сначала Фавстула горько плакала о томъ, что ей пришлось разстаться со своими роскошными волосами, но досматривавшая за ней бывшая весталка утѣшила ее и увѣрила, что они у нея опять скоро вырастутъ. Такія весталки, достигшія сорокалѣтняго возраста и не пожелавшія, подобно Домиціи, вернуться въ міръ, оставались при атріумѣ и смотрѣли за другими. Но, кромѣ нихъ, тамъ было множество рабынь, и онѣ вовсе не исполняли роль какихъ-то служанокъ. Частью онѣ вѣдали воспитательную часть, такъ какъ будущія весталки поступали къ нимъ еще дѣтьми, частью дѣлались компаньонками старшихъ весталокъ.
Весталка, приставленная спеціально къ Фавстулѣ, носила имя Плотины. Это была женщина лѣтъ пятидесяти, имѣвшая такой видъ, какъ будто она такъ сразу и родилась въ этомъ возрастѣ и никогда изъ него не выходила. Крайне некрасивая, она имѣла заячью губу, изъ-за которой слова вылетали со свистомъ, напоминавшимъ Фавстулѣ свистъ вѣтра въ замочной скважинѣ. Но она была добродушна, любила посплетничать и похлопотать и не обнаруживала ни малѣйшая желанія промѣнять увядшее величіе сверхсрочной весталки на мірскую славу. Она происходила изъ хорошаго всадническаго рода и благоговѣйно удивлялась патриціанскому блеску родословной Фавстулы.
Ея отецъ былъ человѣкъ добродушный, но неисправимый игрокъ, и бѣдная Плотина смиренно покорилась своей судьбѣ, помня о своихъ пяти сестрахъ и своей заячьей губѣ.