Да, эта третья машина, едва не свалившаяся в воду, была машина Ковалева, где поверх вещей сидели он сам, его жена, дочь и еще какие-то люди.
— Клава! — снова крикнул Ваня, неизвестно как очутившийся у самой машины.
Люди выпрыгивали из нее. Ваня протянул руку, и Клава спрыгнула к нему.
— Кончено!.. К чортовой матери!.. — сказал Ковалев так, что у Вани похолодело сердце.
Клава, руки которой он не решился задерживать долее в своих, искоса, не видя, смотрела на Ваню, и ее била дрожь.
— Итти-то можешь? Скажи, можешь? — срывавшимся на плач голосом спрашивал Ковалев жену, которая, держась рукой за сердце, хватала ртом воздух, как рыба…
— Оставь, оставь нас… беги… они убьют тебя… — лепетала она задыхаясь.
— Да что, что случилось? — спросил Ваня. — Немцы!.. — сказал Ковалев.
— Беги, беги, оставь нас! — повторяла Клавина мама.
Ковалев, брызнув слезами, схватил Ваню за руку.