— Почему же так возмущался вами тот господин, если вы просили оставить вас в покое?
— Я почем знаю? Может, он не поверил моим словам. Потом его разозлило, что я танцевала.
— Ну, хорошо, — сказал одутловатый нацист, закрыл записную книжку и поглядел на обоих. Они действительно больше походили на поссорившихся влюбленных, чем на пойманных заговорщиков. Уж одно то, как они боялись взглянуть друг на друга… А руки их почти соприкасались. — Ну, хорошо, данные вами сведения будут, конечно, проверены, но я думаю… Во всяком случае, желаю приятно закончить сегодняшний вечер.
— Нет, нет, — сказала девушка. Она поднялась одновременно с ним. — Я иду домой.
— Я провожу тебя.
— Нет, спасибо, я дойду одна.
— Трудель, — попросил он. — Хоть два слова позволь тебе сказать!
Человек в форме, улыбаясь, глядел на них. Действительно, влюбленные. Достаточно будет проверить данные ими сведения.
Вдруг она согласилась: — Хорошо, но только поскорее!
Они вышли. Наконец они вырвались из этого ужасного зала, из этой атмосферы вражды и ненависти. Они оглянулись.