7 апрѣля, въ открытомъ морѣ.
Между волнами и небомъ! Еще виднѣется вдали узкая черточка берега, но скоро и она исчезнетъ.
Поздно ночью.
Я забыла сказать, что съ нами ѣдетъ тѣло графини Вероники; она желала быть погребенной въ Сардиніи и мы веземъ ее хоронить. Показались дельфины; у нихъ черныя морды; они пускаютъ кверху воду фонтанами. Одинъ матросъ сказалъ мнѣ, что это добрыя твари, безвредныя. Солнце заходитъ. Какъ ѣсть хочется! Я спросила матроса, когда совсѣмъ не будетъ видно земли; онъ отвѣчалъ, что она все будетъ видна. Досадно. Мнѣ бы хотѣлось хоть часъ одинъ видѣть только небо и воду. Я сказала объ этомъ Беатриче; она засмѣялась и назвала меня причудницей. Биче не понимаетъ моихъ чувствъ; она не такая женщина. Но она такъ добра и такъ мило смѣется... Надо пожалѣть о ней.
8 апрѣля.
Мы въ Сассари. Многіе уже приходили къ намъ; но онъ не приходилъ. Однако, я чувствую, что онъ близко. Въ Порто-Торресъ какой-то человѣкъ въ капишонѣ заговорилъ со мною; я не понимала ни слова, потому что забрала себѣ въ голову, будто это мой отецъ. Потомъ я разглядѣла: это былъ нищій, весь въ лихорадкѣ и просилъ у меня милостыни. Я рѣшилась побѣдить свое волненіе и ждать, что будетъ. Я покойнѣе: я смирилась. Моя Сардинія мнѣ нравится. И сардинцы мнѣ тоже правятся; они не особенно любезны, скорѣе горды, называютъ меня синьорикки и въ глаза мнѣ говорятъ, что я красавица. Подъ этимъ они разумѣютъ, что я сильна и здорова... Никто не знаетъ, что въ моей душѣ; никто не знаетъ, какъ я страдаю, даже когда смѣюсь; никто не знаетъ, какая рана тамъ, въ глубинѣ...
9 апрѣля.
Сегодня дядя Сильвіо воротился сердитый изъ Муросъ. Что онъ дѣлалъ въ Муросъ? Зачѣмъ ѣздилъ? Я спросила его объ этомъ, но онъ не отвѣчалъ. Я нечаянно взошла въ залу, гдѣ были онъ, графъ и Биче, и всѣ они вдругъ замолчали. Досадно мнѣ это секретничанье. Что нейдетъ отецъ?
Анджела продолжала день за днемъ записывать въ своей тетради все, что случалось; описывала бѣлый домикъ у Вѣтряной Мельницы, въ который они переѣхали изъ города; описывала прелестную Проклятую Долину, домъ во Флоринасъ, палаццо въ Плоаге; частыя отсутствія дяди Сильвіо, его дурное расположеніе духа; пріѣздъ Амброджіо, Пантино и Джіованни. Она не скупилась на анализъ своихъ чувствованій, но, когда бывала принуждена признаться, что провела веселый день, что, вообще, ей жилось весело, что Сардинія -- точно разнообразная книга, въ которой стоитъ только перевертывать страницы -- и являются виды одинъ другаго прелестнѣе, сцены одна другой занимательнѣе,-- тогда она записывала это, то обыкновенно ставила строчку точекъ и затѣмъ вопросъ:
"Но счастлива ли я?"