При этомъ она улыбнулась и этой самой улыбкой, сама того не вѣдая, отворила для него золотыя двери любви.
"О, такъ лучше!-- подумалъ Сильвіо.-- Тайна -- моя и изъ моего сердца не выйдетъ!"
Онъ былъ внѣ себя отъ блаженства.
Они подошли ближе; Анджела однимъ прыжкомъ соскочила со стѣнки и упала на руки отца; онъ пошатнулся и едва удержалъ ее. Дѣвочка пошатнулась тоже, но вмигъ оправилась и, какъ козленокъ, побѣжала на встрѣчу друзьямъ. Джіорджіо смотрѣлъ ей вслѣдъ.
-- Бѣдный отецъ! Какъ ему тяжко!-- выговорила Беатриче.
-- Ахъ, да, бѣдный!-- вздохнулъ Сильвіо, и самъ удивился: такъ фальшиво зазвучало сочувствіе на устахъ счастливаго влюбленнаго.
-- Что хорошаго въ лѣсу?-- спросила, еще на бѣгу, Анджела.
-- Надо было самой идти и посмотрѣть, -- отвѣчала Беатриче.-- Вы зачѣмъ не изводили пойти, синьорина?
-- Мнѣ разсказывали исторію о бандитѣ,-- сказала дѣвочка, кивнувъ на отца,-- объ одномъ добромъ бандитѣ... Онъ только зла и сдѣлалъ, что честь свою защитилъ... Однако, защищая свою честь, онъ убилъ человѣка. Власти его искали; онъ бѣжалъ, моремъ, вплавь, и скрылся въ далекой, въ далекой сторонѣ. Его, однако, не схватили и съ тѣхъ поръ онъ никому не сдѣлалъ зла. Вотъ и конецъ исторіи... Да! дядя Сильвіо, сколько же ихъ, этихъ Эфизіо Пачисъ?
-- Какъ сколько?