-- Здѣсь онъ, -- отвѣчалъ бандитъ, пожимая плечами.-- Я не могъ его удержать. Разъ увидѣлъ дочь, говоритъ, что жить безъ нея не можетъ... Жалость!... Обѣщался, что глупостей не надѣлаетъ.
X.
Въ Сассари, въ ту же ночь, Сильвіо видѣлся съ братомъ. Тотъ рѣшился рисковать всѣмъ на свѣтѣ, лишь бы не разставаться съ дочерью. Сильвіо предложилъ ему убѣжище въ Нашей Надеждѣ, гдѣ подъ именемъ Эфизіо Пачисъ Джіорджіо могъ жить, не возбуждая подозрѣній.
Новый гость былъ представленъ Джіованни и Пантамо, какъ родственникъ Сильвіо, всегда жившій съ пастухами въ деревнѣ и прибывшій нарочно изъ Галлуры учить приготовленію сыра и масла. Анджелѣ это показалось очень просто; она не составила себѣ яснаго понятія, какъ живутъ въ стаццо, а приглашеніе пастуха въ Надежду было, конечно, цѣлью поѣздки въ стаццо. Теперь она поняла: Эфизіо Пачисъ сначала еще не рѣшался переѣхать жить у нихъ; онъ былъ нездоровъ, сердце у него болѣло, но теперь почувствовалъ себя лучше и явился, не теряя времени.
Чрезъ нѣсколько дней Эфизіо Пачисъ вступилъ въ управленіе Надеждой. Сначала онъ держался, по возможности, въ сторонѣ, чтобы не смущать повара Джіованни, который принялъ слишкомъ въ серьезъ слова профессора и намѣревался пріятно властвовать надъ людьми и имѣніемъ господина. Но Джіорджіо сразу вошелъ въ его милость, не злоупотребляя ни довѣріемъ Сильвіо, ни своимъ родствомъ съ господами.
Новоприбывшій говорилъ въ мѣру, степенно, а когда былъ веселъ, то на его лицѣ выражались сила и великодушіе Это замѣчаніе сдѣлалъ Джіованни.
-- Видишь, что,-- сказалъ онъ Пантамо въ тотъ вечеръ, какъ явился родственникъ,-- нечего намъ забирать себѣ въ голову, будто мы здѣсь одни господа и хозяева. Сюда придетъ еще много народу и всякій долженъ быть у своего дѣла. Твое дѣло -- коляска, телѣга; мое -- присмотрѣть за работой въ домѣ, въ полѣ. Вотъ этотъ Эфизіо, кажется, мастеръ по части масли и сыра -- и я его уважаю. Немножко онъ печаленъ, правда, но улыбка у него пріятная. Замѣтилъ ты? Такъ будемъ же уважать другъ друга втроемъ. Придетъ завтра еще четвертый, я скажу: давай уважать другъ друга вчетверомъ. Домъ просторенъ, а имѣніе еще просторнѣе.
Пантамо ни минуты не сомнѣвался въ этой истинѣ, хотя и не вполнѣ постигалъ значеніе наставленій своего коллеги; онъ только нѣсколько разъ повторилъ, что Джіованни правъ, и все пошло отлично.
Работы начались, профессоръ всякій день являлся распоряжаться.
Первыя работы, которыя началъ Сильвіо, заключались въ углубленія ямы въ руслѣ ручья, внизу долины, для спуска воды по ея склону, чтобы она не застаивалась болотами. Это были работы трудныя и въ нихъ успѣвали только тѣ копальщики, которые не боялись, если нужно, входить по колѣна въ воду и иногда браться за заступъ, а не за лопату. Когда воды ручья, наконецъ, собрались въ одно мѣсто, понадобилось сдѣлать плотину, укрѣпить землю, чтобъ ее опять не размыли осенніе дожди. Работы шли и по склонамъ обоихъ холмовъ; подсаживались деревья въ рощѣ и лозы въ запустѣломъ виноградникѣ,-- сотни лозъ, лучшихъ сортовъ на островѣ; паралельно имъ, сверху до низу возвышенности, прокапывались канавки и выкладывались кирпичемъ. Въ Нашей Надеждѣ было множество родниковъ; они сочились изъ скалъ. Сильвіо изслѣдовалъ ихъ, отыскивая воду для питья. Понадобились камнетесы. Однимъ вечеромъ, Сильвіо отправился въ Сассари и у воротъ Мачелло встрѣтилъ, на свое счастье, человѣкъ шесть камнетесовъ безъ работы; они на другой же день пришли съ ломами и кирками. Еще ранѣе Сильвіо разыскалъ въ сѣняхъ дома груды извести и песку, тачки и ведра. Время не терялось. Рабочіе напали на скалы, задѣлали нѣсколько отверстій, откуда вытекала вода, заставили ее принять правильное теченіе и по канавкамъ направили въ ручей.