-- Да, не скрою от Августы, что ее состояние внушает мне мысль о близком конце ее земного существования.
-- Не величай меня Августою, -- заметила нетерпеливо Поппея. -- Мне бы хотелось забыть самое существование этого титула, принесшего мне столько разочарования, столько горя! И почему безжалостные боги не дали мне умереть в детстве, или же когда я была женою моего первого мужа. Тогда, умирая, я видела бы вокруг себя искренние слезы, видела бы непритворно печальные лица, тогда как теперь...
-- Вернуть прошлого нам не дано, Поппея, и, отходя, оно отходит от нас навсегда и безвозвратно.
-- Да, твоя правда, возврата ему нет, -- проговорила Поппея, -- и изменить его нельзя; а между тем, из этого прошлого смотрят на меня с таким укором и первый муж мой, и бедный утопленный мой Руф, и, особенно, печальное лицо мною погубленной кроткой Октавии. -- И холодная дрожь пробежала по всему телу больной. -- Нет минуты, чтобы не стояло перед моими глазами это бледное, безжизненное лицо, каким видела я его, когда мне принесли ее голову, и если б...
-- Не сокрушайся, Поппея, об Октавии, -- прервала ее Помпония. -- Октавия, как мне говорили, простила, умирая, всем своим врагам и скончалась примиренная со всеми и со всем.
-- Но в чем, где могла она найти такой душевный мир? -- спросила Поппея. -- Ведь жемчужину эту не найдешь, думается мне, ни в одном океане в мире?
-- В здешнем -- нет; но в небесном океане -- да.
-- Но где же оно, это небо? Мы знаем только одну земную жизнь, а эта жизнь дала мне все, что только может она дать человеку, но счастья при этом так мало, что сама стала мне и в тягость, и противна, а, между тем, и смерть мне страшна...
-- Послушай, Поппея; скрывать от тебя долее и в эту минуту, что я христианка, я не считаю нужным, и потому скажу тебе, что нам, христианам, Евангелие говорит: "кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее". Теперь для тебя уже поздно мечтать об обновлении земной жизни, растраченной в мирской суете; но спасти себя, спасти свою душу, на это время еще имеется. Бог христиан есть Бог любви и бесконечного милосердия, и мы верим, что Сын Божий, Христос, умер за наши грехи, и что через Него мы можем быть омыты от них.
-- Чтобы смыть мои грехи, на это не хватило бы вод всей Адрии. О, Помпония, разве не знаешь ты, что смерть Октавии, Сенеки и многих, многих других -- все это было дело моих рук?