-- Мне говорили не раз, будто твой Бог или твой Христос наделил тебя даром знать будущее и предрекать его людям. Ты знаешь, я нахожусь в настоящее время в значительной опасности. Со всех сторон восстали против меня мои легионы, а между тем астрологи сколько раз предвещали мне царство Иерусалимское. Мрак неизвестности окружает меня. Ты видишь, я прошу тебя, пойми, я, император, обращаюсь с просьбою к тебе, несчастному, осужденному на смертную казнь иудеянину, сказать мне, чего я должен ждать себе в будущем? Поведай мне, Виндекс ли восторжествует надо мною? Гальбе ли суждено взять верх и свергнуть меня с престола? Останутся ли мне верны мои преторианцы?
Буду ли я убит, или же жизнь будет мне пощажена? Ответь мне на все эти вопросы, и я не только помилую тебя, но и осыплю богатыми дарами.
-- На это я отвечу цезарю словами одного древнего библейского пророка, -- проговорил апостол в глубоком раздумьи, -- даже если б полный дом серебра и золота предложил мне Нерон, то и в таком случае преступить волю Господню я бы не мог; Господнего же веления на то, чтобы я открыл тебе будущее у меня нет. Ни дары твои, ни богатства всей твоей империи мне не нужны. Или не думаешь ли ты, о! цезарь, что я боюсь смерти? Нет, смерть для нас, христиан, значит соединение с Христом, ибо Христос победил самую смерть.
-- Но скажи мне, по крайней мере, останусь ли я жив. Говори, заклинаю тебя именем твоего Христа, именем твоего Бога.
Произнося эти последние слова, император плакал и весь дрожал.
Глубокий знаток человеческого сердца и человеческих слабостей, апостол Павел не мог не почувствовать в эту минуту жалости, очень естественной, к несчастному и нравственно совершенно разбитому императору и, немного подумав, сказал ему:
-- Приведи свой дом в порядок, впереди ждет тебя не жизнь, а смерть.
-- Скажи же, когда умру я и какою смертью? -- с видимо возраставшим трепетом спросил Нерон.
-- Ничего другого сказать тебе я не могу, -- ответил ему Павел. -- Но только повторяю тебе, -- продолжал он, простирая к нему свои закованные в цепи руки, -- повторяю: покайся и раскайся в жизни опороченной и оскверненной черными злодеяниями. Раскайся в целом ряде убийств -- в убийстве брата, в убийстве родной матери, в...
-- Замолчи, проклятый старик! Как осмеливаешься ты порочить меня! -- вскочив со своего кресла, закричал взбешенный император. -- Говори скорее, что ждет меня еще впереди?