-- Да смотри, -- прибавил он, -- не позабудь вернуться ко мне, чтобы передать, что скажет Августа в благодарность.
Нерон и его приятели были уже опять в той зале, где проводили время с самого утра, и снова засели за кости и кубы, когда возвратился Поликлэт, видимо, смущенный. Впрочем, и у самого императора появились к этому времени некоторые опасения за немножко необдуманный поступок. Было что-то вульгарное и неделикатное в таком внимании императора к матери, еще так недавно владевшей безраздельно всеми этими нарядами, уборами и драгоценностями, как своей полной собственностью. Но и в этом незначительном, в сущности, случае Агриппина сделала ошибку, не сумев подавить своего деспотического и гордого нрава настолько, чтобы благосклонно принять глубоко оскорбивший ее самолюбие подарок сына.
-- Осталась ли Августа довольна моим подарком? -- как-то нерешительно спросил Поликлэта Нерон, отрываясь от игры.
-- Я доложу императору об этом, когда он будет один, -- отвечал отпущенник.
-- Вздор! Все эти люди мои друзья, и если моей матери угодно было быть слишком красноречивой в излиянии своей признательности -- они, конечно, ее извинят, -- нервно проговорил Нерон.
-- Ни благодарности, ни привета не поручила мне Августа передать цезарю.
-- Что же так? Это не совсем любезно с ее стороны. Но передай мне в точности, что она сказала.
-- Она спросила меня, с кем проводит время император, и я сообщил ей имена здесь присутствующих.
-- Какое ей до этого дело? -- сердито вскричал император и весь вспыхнул, заметив многозначительный взгляд, каким обменялись Отон и Вестин.
-- Затем Августа пожелала узнать, сделал ли император еще какие-нибудь подарки, и на мой ответ -- да, спросила: "Кому же?"