-- Да, конечно.
-- А разве это значит, что он и в самом деле был дурным человеком -- тем злодеем, каким пожелали признать его? Поверьте, если б это было действительно так, философы не стали бы преклоняться перед ним с таким благоговением; не так же ведь они глупы.
-- Действительно, я не подумал об этом, -- сказал Британник и потом, помолчав с минуту, спросил: -- Возможно ли, чтобы и все остальные нехорошие слухи, всюду распространяемые об этих христианах, оказывались лишь ложью?
-- Чистейшая ложь, -- подтвердила Помпония, -- в чем, быть может, вы и сами, Британник, со временем убедитесь.
Глава X
Часто удручаемый сознанием сделанной в отношении его несправедливости, Британник находил себе не малое утешение и в искреннем расположении к нему храброго и всеми чтимого покорителя Британии, и еще более в беседах с его кроткой женой, Помпония предупредила, однако ж, своего молодого друга, что всякая неуместная болтливость с его стороны о предмете их откровенных бесед могла бы без всякой пользы стать опасной для ее жизни, почему Британник все слышанное от нее о христианстве хранил в глубочайшей тайне от всех кромке Пуденса, в котором, по многим признакам, сильно подозревал последователя того же высоконравственного учения, о котором Помпония с таким благоговением говорила ему.
Дня через два после разговора с женой Плавта он спросил у Пуденса, какого он мнения о христианах.
При таком внезапном вопросе Пуденс смутился и как бы с испугом взглянул на молодого принца; однако ж, оправившись, он ответил ему довольно холодно и сухо:
-- В Риме христиане -- люди смиренные -- жестоко гонимы, и большинство смешивает их с иудеями; но хотя и среди иудеев есть немало людей хороших, тем не менее очень многие христиане вовсе не из иудеев.
-- Правда ли, что они такие презренные злодеи, за каких их все принимают?