-- Слушай, Британник, ты меня не выводи из терпения! Помни, что я император. В то время, как на римский престол вступил Тиберий, к трону близко стоял один молодой человек Агриппа Постум; когда же императором был провозглашен Кай, тогда к престолу близко оказался другой юноша -- Тиберий Гемелл.
-- Тиберия Гемелла Кай сделал своим приемным сыном и дал ему титул главы римского юношества, -- заметил Британник. -- Я же не видел от тебя ни того, ни другого.
-- Не перебивай, -- сказал Нерон, -- дай договорить. Скажи-ка, не помнишь ли ты, что случилось с этими двумя юношами, и какая была их судьба?
Британнику была хорошо известна печальная участь этих двух жертв придворных интриг и домогательств. Изгнанный, по наущению Ливии, Агриппа Постум, по ее же наущению, был вскоре и умерщвлен в изгнании, а Тиберий Гемелл, принужденный силой, сам должен был заколоть себя мечом, приставленным к его груди, что было сделано, чтобы придать его смерти вид самоубийства и благодаря этому избежать неудовольствия и ропота, какие могло бы возбудить открытое убийство несчастного.
Дав Британнику время воскресить в памяти все подробности этих двух событий, Нерон прибавил:
-- А теперь, когда на престол вступил Нерон, оказалось так, что и к нему близко стоит молодой принц императорской крови, -- Британник.
При этих знаменательных словах юноша вздрогнул.
-- Ты мне грозишь убийством? -- спросил он.
Нерон расхохотался.
-- Какая мне нужда грозить! -- проговорил он. -- Неужели тебе неизвестно, что, если я только захочу этого, мне достаточно поднять палец -- и тебя не будет в живых. Но не бойся: мне этого пока не угодно.