-- А как ты думаешь, какого был бы мнения наш друг Эпиктет о стоике, любящем лакомства?
-- Кушание это приготовлено собственно для вас, принц, -- поспешил вмешаться педагог: -- и меня очень удивляет такая бесцеремонная жадность со стороны Тита.
Тит покраснел; но тотчас же смекнул, что может воспользоваться замечанием педагога, чтобы выйти из затруднительного положения съесть после своей просьбы птицу, которая, как он сейчас узнал, была отравлена смертельным ядом.
-- После такого замечания твоего педагога, -- сказал он, -- я, разумеется, не позволю себе даже и дотронуться до соблазнительного кушанья.
-- В таком случае скорее передайте же его обратно Британнику, -- с некоторым нетерпением сказал ему педагог.
-- Нет, благодарю, не надо, -- отказался сам Британник, -- с меня будет и того, что я съел; да сегодня птица эта имеет какой-то странный и даже очень неприятный вкус. Несколько маслин и кусок хлеба -- вот мой любимый завтрак.
И отодвинув от себя тарелку, Британник встал из-за стола и как-то странно посмотрел на друга. Тит опять покраснел.
-- Уж не подозреваешь ли меня в жадности и ты, Британник? -- смущенно проговорил он.
-- Ты что-то утаиваешь от меня, Тит, -- заметил ему на это Британник.
-- Не спрашивай у меня, -- мрачно отрезал Тит. -- Хорошо, если я успел захватить вовремя; но успел ли я это сделать -- это еще вопрос.